Надежда — почти всегда — источник лишнего волнения и катализатор суеты в действиях. Чем она меньше, тем большую суету порождает. Зато ее полнейшее отсутствие — прямой путь к просветлению, умиротворению и достижению душевной гармонии на почве переоценки ценностей.

Пример: важный автобус, на который теоретически можно успеть, если не обходить грязную лужу, если перебежать дорогу на красный, если привлечь внимание водителя, если… Какой ботинок не жалко? Перед какой машиной метнуться? Махать водителю руками или пробежки на красный достаточно? Где проездной? Какая сейчас разница, где проездной? А выдержит ли мой дезодорант? А если не успею — какой смысл? И так далее.

Надежда, к сожалению, живуча; об этом даже поговорку сложили.

Черт, отъезжает… Но маршрутка же его не выпустит! Может, заметит и откроет дверь? Вперед? Поздно… Вперед!

Умение придушить гаснущую надежду собственными руками — ценное качество, ведущее к торжеству разума над эмоциями, внешней (об этом тоже сложена поговорка) и внутренней красоте человека.

Дождусь зеленого, иначе обрызгают. Поберегу ботинки. Подмышки сухими останутся. Завтра выйду на две минуты раньше.

Читать (рассматривать?) графический роман в отсутствие привычки и навыков нелегко: сопроводительные диалоги в «пузырях» диалогами, но воспринимать героев нужно без помощи прилагательных, отслеживать их действия — без глаголов, отделять важные детали от малозначимых — без существительных. Одновременно приходится изумляться остроумию и лаконичности выразительных средств; по всему видно, что иллюстрации необходимы не для праздного развлечения глаз и что та же история, рассказанная исключительно словами, будет и путанной, и длинной, и занудной — либо станет другой историей.

Вдобавок я уже сходил на фильм, снятый предельно близко к «тексту», а поглощать оценивать и сравнивать всегда трудней, чем поглощать и оценивать.

Каждая третья, если не каждая вторая, книга оставляет в моей душе отпечаток. Обычно временный, но иногда — неизгладимый.

Вот только несколько примеров навскидку.

После «Девяти принцев Эмбера» Желязны я вслед за принцем Корвином влюбился в сочетание черного с серебром и полгода ходил на учебу в черной рубашке* с серебристым галстуком. После «Рубашки» Гришковца пытался дремать в парикмахерских. После «Норвежского леса» Мураками три или четыре дня не читал книг, со дня смерти авторов которых не минуло тридцать лет… После «Ста лет одиночества» Маркеса пил несколько недель черное кофе без сахара. После «Мастера и Маргариты» Булгакова взял на вооружение принцип «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас». После «Вероники…» Коэльо вооружился еще одним («Перестань постоянно думать, будто ты всем мешаешь! Если кому-то не нравится, он сам пожалуется») и перестал убирать в поезде ноги из прохода. После «Чайки по имени Джонатан Ливингстон» Баха месяца три пытался летать сквозь стены.

(На этом фоне просто удивительно, что — вопреки суровым аннотациям на обложках — мои привычки устояли перед книгами Эрленда Лу: я не проникся должным почтением к яйцеваркам и не завел дома специальную доску для забивания колышков).
________________

* Все комментарии на сей конкретный счет будут нещадно стираться.

Нет никакой необходимости сообщать, какую музыку я слушаю последние несколько дней. Сейчас ее наверняка слушает половина планеты, мой выбор совершенно не оригинален. Единственное, с чем могу надеяться попасть в меньшинство: мою любовь саундтрек к «Миллионеру из трущоб» завоевал раньше, чем получил пару «Оскаров». (Хотя, скорее, в меньшинстве именно те, кто заинтересовался им только по результатам лос-анджелесской церемонии).

Поэтому сообщить хочу ровно одну вещь: посмотрел перевод с хинди главной песни (последней в фильме хронологически, имеющей отдельную статуэтку) и выяснил, что те две-три строчки, которые на слух напоминают радостное перечисление объектов окружающего мира («Небо!.. Море!.. Солнце!.. Люди!..»), на самом деле нежно и достаточно связно, с использованием имен прилагательных и глаголов, живописуют глаза.

Kala Kala Kajal Tera Koi Kala Jadoo Hai Na — Black in your eyes is like a black magic.

Aisi Aisi Roshan Aankhe Roshan Dono Bhi Hai Hai Kya — Eyes are so bright, both are bright.

При всей возможной условности перевода, я не могу себе представить подобное произношение (даже пение) законченных, отличных от номинативных предложений на русском.

Сосед которую неделю порывается приобрести дозиметр — будет перепроверять им продукты; лучший друг и его девушка всерьез подумывают перебраться на постоянное место жительства в провинцию — московский воздух слишком вреден для легких; коллега на работе всегда берет в столовой две чашки воды — в одной ополаскивает приборы; отец каждое утро последние несколько десятилетий делает зарядку; мама тщетно пытается не есть после ужина; многие льют в чайник только отфильтрованную воду; некоторые бегают по вечерам; кое-кто знает термин «макробиотическая диета» или — представьте — соблюдает режим сна и бодрствования.

Отца я понимаю и поддерживаю, он меня приучил. Все остальное — прихоти, в начальных или относительно запущенных стадиях.

Забота о своем здоровье, личное отношение к московской экологии и неприятие обедов в «McDonald’s» — вопрос исключительно веры и привычек. У каждого они свои, мои — одни из самых либеральных на свете.

Я непременно мою руки после улицы, но равнодушно прикасаюсь к мебели в закусочной между двумя кусочками хлеба. Я мою яблоки, но тихо улыбаюсь, когда в моем присутствии кто-нибудь моет банан. Я не читаю в темном и трясущемся метро, но по пятнадцать часов в сутки провожу за компьютером. Я не курю кальян, но всегда рад пассивно покурить «Captain Black».

Когда я пью негазированную минералку вместо колы, верю, что проявляю о себе заботу; когда пью колу, верю, что два раза в месяц — допустимо. Когда гуляю по сосновому лесу, верю, что легкие мои очищаются; когда иду по Новому Арбату, не обращаю на воздух внимания. Без всякого дозиметра я знаю, что вся моя еда не радиоактивна, не содержит вредных добавок и не валялась на заводе на бетонном полу. Самозабвенные прыжки под «Placebo» способны заменить отжимания. Кефир лечит желудок. Спать нужно столько, сколько получается. Испортить слух наушниками — невозможно. Простуда побеждается силой воли. Люди, которые «не парятся», бессмертны. Жить полезно!

P. S. В плацебо, к слову, верю так же отчаянно.

В рамках персонального месячника по совершению глупостей, в силу тех или иных обстоятельств не совершенных в школьном возрасте, сегодня заведу будильник на 03:55. Буду смотреть в прямом эфире трансляцию церемонии «Оскара». А то, что в главной роли там Хью Джекман, лишь придает этой глупости глубину…

Буду пить пиво и болеть за «Уборную историю» и «Особо опасного» (из национального интереса), за «Миллионера из трущоб» (из-за саундтрека и драйва), за «Бенджамина Баттона» (из-за Питта и Финчера), за «ВАЛЛ∙И» и Хита Леджера (которые вне конкуренции) и за сценарий «Залечь на дно в Брюгге» — пожалуй, лучшего из фильмов 2008 года.

Но в целом мне, конечно, наплевать на результаты. Возьмет «Баттон» десяток статуэток — ура, история (и надо бы сходить пересмотреть), возьмет две-три — ну, это и честней по отношению к «Титанику». Выиграет Питт — прекрасно, но за что? Вдруг проиграет оператор «Миллионера…» — и так случается; к примеру, год назад проиграл сам Роджер Дикинс.

В общем, сплошная скука этот (нынешний) «Оскар». Стоило в школьном возрасте озаботиться…

Посмеяться вслух в пустой комнате над несмешной шуткой приятеля, полученной в формате sms…

До старта нового футбольного сезона остались часы, которые легко сосчитать. При всем безмерном уважении к английским, испанским и некоторым другим лигам, ровно сегодня стартует и новая осмысленная жизнь. Мороз и снег отныне превращаются в антураж, на первый план выходят схемы, котировки, имена соперников, игра, опять игра, забитые (и не забитые) голы. Открытия и приключения как субституты резко сдают в цене, теперь пульс учащается естественным образом. Нервные окончания, снимая свои зимние варежки, оголяются. Чувства освобождаются из-под власти рассудка. Целей становится много, а невозможность повлиять на воплощение очередной еженедельной мечты лишь приближает к пониманию сущности бытия. Телесное сменяется духовным.

Ха-ха.

На сайте rzd.ru с прошлого года (или чуть раньше, я не сразу узнал) появилась услуга дистанционного заказа железнодорожных билетов. Выбираешь дату, направление, поезд. Указываешь вагон и желаемое расположение места. Оплачиваешь покупку банковской картой, записываешь на бумажку номер заказа или распечатываешь штрих-код.

(Полгода назад за все эти действия прекратили взимать комиссию).

С номером или штрих-кодом отправляешься на вокзал — «обналичивать» заказанные билеты. Сначала это можно было сделать в любой кассе, но — отстояв предварительно стандартную около-часовую очередь. Единственный плюс всей системы — отсутствие стандартных треволнений «достанется? — не достанется?». Потом для предварительных заказов отписали отдельную кассу, в которой простые смертные не обслуживались, и вторым плюсом стало получение билета за 5—10 минут.

(Я специально никому об этом не рассказывал, чтобы очередь из посвященных не удлинялась).

Увы, в отдельной кассе стали принимать клиентов с банковскими картами, но без предварительного заказа… Приезжать на вокзал за 20 минут до отправления поезда стало рискованно, второй плюс системы практически обнулился. Однако теперь на вокзалах стоят терминалы, в которых заказанные и оплаченные билеты можно распечатать самостоятельно! Причем, красивые такие билеты: на одном плотном глянцевом листке вместо двух тонких, с новым контрольным купоном, который ставит в замешательство проводников.

Даже не знаю, чему больше радоваться! Тому, что с этих пор я буду экономить в год чуть ли не сутки своего времени (не переплачивая за билеты ни рубля), или тому, что и в огромнейшей российской компании-монополисте порою ТАК заботятся о клиентах — последовательно, вдумчиво, следуя за прогрессом, без очевидной прямой выгоды для себя.

На первом собеседовании с каждым новым знакомым я задаю ему два вопроса: любит ли он «Титаник» и слушает ли «Radiohead». Два положительных ответа автоматически переводят его в категорию моих близких приятелей и потенциальных друзей. Два отрицательных мгновенно ставят крест на всех наших взаимных надеждах.

В случае, когда положительных и отрицательных ответов получено поровну, проводится второе собеседование, на котором новому знакомому предлагается выбрать между голубым цветом и красным, между дождливым днем и солнечно-жарким, между футбольной сборной Аргентины и футбольной сборной Бразилии, между Брэдом Питтом и Томом Крузом, между vkontakte.ru и odnoklassniki.ru…

«Нет ничего сказанного, что было бы сказано впервые» (Теренций) — это понятно. И я буду признателен за ссылки на более авторитетные и ранние источники означенных ниже истин (гипотез?), чем автор сего непериодического ЖЖ. Сам не искал еще.

1. В основе повода для смеха ВСЕГДА лежит жестокость.

Тем благороднее, кстати, смеяться над собой… Жестокость бывает микроскопической, она не тождественна злорадству, не отменяет белого юмора и дружеских задушевных веселий… Но ежели никто не пострадал морально или физически — в реальности или хотя бы потенциально, если ничто не изменилось к худшему или, по крайней мере, не было показано в непривлекательном свете, смеяться не над чем. «Я хорошо поел» — «Поздравляю». «Я поперхнулся косточкой» — «Ха-ха-ха». «Смотрите! Мерседес» — «Классный». «Ой! Запорожец» — «Я щас умру со смеху».

2. В основе фильма ВСЕГДА лежит разрушение.

Домов, автомобилей, городов, судеб, надежд, мечтаний и так далее… За созиданием следить неинтересно: оно, во-первых, медленное, во-вторых, заполонило всю реальную жизнь… В основе книг, пожалуй, то же самое, а вот картин, скульптур, раскрашенных под хохлому горшков и цивилизованной музыки это касается в меньшей степени… Учебные фильмы (и книги) не в счет.

3. В основе ЛЮБОГО человеческого решения ВСЕГДА лежит простое микроэкономическое сопоставление возможных выгод в настоящем и будущем с возможными издержками за те же два периода.

Традиции, законы, воспитание, опыт, предчувствия, умение дисконтировать, леность ума и прочая, и прочая — лишь элементы механизма сопоставления… Если решения даются тяжело, значит, пора механизм чистить и ремонтировать. Либо, что много надежнее, упрощать… За решением не всегда следует действие (вмешательство обстоятельств, трусость, уже упомянутая лень…); поступку иногда не предшествует решение (рефлексы или, да-да, состояние аффекта)… Выгоды и издержки почти никогда не подсчитываются в деньгах или других материальных единицах.

«Не понятая массами питерская группа, собранная людьми, которые не только любили брит-поп, но еще и умели играть и чтили русский язык».

Что эти массы понимают, в самом деле! У группы хорошие музыканты и замечательный вокалист, а явные «Muse»-подражания (и неприкрытые RHCP-заимствования) на весах Подлинного Творчества не перевешивают даже строчку про «наушники-шишки».

Увы, мне не построить фразы с конструкцией «По Моэму, …, но, по-моему, …», поскольку у нас с классиком отсутствуют какие-либо серьезные разногласия во взглядах на мир, жизнь и людей.

На днях придумали с коллегами новое развлечение: решаем в офисе задачки на сообразительность. Послеобеденное время протекает быстрей, корпоративный трафик не расходуется на Rutube, рабочая атмосфера в коллективе улучшается. И пусть сообразительность меня уже подводит, воображение пока еще живо.

К примеру, для задачи про спуск альпиниста со 100-метровой скалы — с помощью 75-метровой веревки, двух то ли пней, то ли деревьев (на высоте 50-ти метров и вершине) и ножа — я предложил семь-восемь вариантов решения. В одном из них нож весит 80 килограмм, в другом фигурирует хитрый саморазрезающийся узел (картинка есть в уме, но здесь не прилагается), в третьем веревка аккуратно разделяется вдоль — в соотношении 3:1… Ну, и куда без альпиниста-«маятника», разумеется.

Знало б начальство, какой аналитический аппарат я применяю в работе над задачами…

Билет на 1 поездку подорожал на 3 рубля, а билет на 60 поездок — на 285 рублей. Таким образом, уменьшилась дискриминация второй степени…

Перечитал предыдущую запись и сам же на постскриптуме хмыкнул: «Странник не лысый?!» — вечная философская тема? Это такой квазианглийский юмор, наверно? Потом подумал: я ж не юморю… Вчитался заново и вспомнил: философская, точно. Ну, то есть не о жизни и счастье, но все равно очень важная. Тема бережного обращения с первоисточником, тема морального права на переосмысление авторского видения, тема нюансов, тема иного раскрытия темы — и прочее-прочее, что я, как здесь и сейчас видно, выразить четко, лаконично обыкновенными словами не могу.

И именно из этой систематической немощи в формулировках чаще всего рождается чуть-чуть гиперболы и много тумана, которые, соединяясь, дают чудесный эффект легкомысленного графоманского подражания Джерому К. Джерому и Алексу Экслеру одновременно.

(Я помню, да: такие вот «инструкции» в свою очередь чаще всего рождаются из творческого кризиса ;-)

— А почему Бондарчук все-таки? <…>

— <…> Мне показалось, в нем есть энергетика. И есть — унаследованная, возможно, — любовь к масштабу. Потому что огромное количество режиссеров не любит и боится масштабов. У Федора это органичная, естественная история, он может это заставлять работать. Притом, ну, у него есть свои…

— Э-э-э… недостатки?

— Ему нужен полноценный, готовый, сделанный сценарий. Он педантичный экранизатор сценариев.

(из предновогодней беседы Романа Волобуева с продюсером Александром Роднянским)

Вот именно: «педантичный экранизатор сценариев». «ОО» не глуп, не плох, он просто скучен.

Другой наш примечательный «ОО», прошлого лета, на выходе давал похожий результат: «Что это и зачем это было?». Зато в самом процессе без малейшей передышки сыпал с экрана остроумными кадрами, сорил остроумными склейками, очаровывал остроумными звуками и удивлял остроумными деталями. Мало нарисовать грандиозные декорации, найти где-либо треугольный компьютер и актуально перекрасить танк. Мало заставить все это великолепие двигаться. Надо его оживить! Но Бондарчук не выдумщик, он ремесленник, и потому его розовый танк в подметки не годится красному — «Вайперу»? нет, даже не «Вайперу» — степлеру Бекмамбетова.

«У него отец „Оскара“ брал. И он возьмет. Сейчас поднатореет и возьмет».

(из фильма «Изображая жертву»)

Ой, не сейчас…

Формально: ничего завтра вечером не заканчивается. По ощущениям: практически все значимое, что делалось в 2008-м, в 2009-м нужно будет делать заново; и хорошо еще, если по-новому. Сдам год в архив (или в мусор), открою новую тетрадь — и поехали. В таких случаях главное быстро заполнить первые две-три страницы. И чтобы клякс, описок и помарок было еще меньше (в 2008-м было не много).

Для этого надо выспаться.
-----------------------------------

Содержательный постскриптум  к бессодержательной записи: увы, не знаю, почему мой ЖЖ бесчеловечно тестирует анонимных комментаторов на человечность, требуя с них прочитать два нечитаемых слова, — в настройках эта опция де-юре отключена; приеду через десять дней из Брянска, пощелкаю тумблерами, постараюсь отключить ее и де-факто.

Всех с Наступающим!

Все пожелания (не обязательно на Новый год — на любой праздник) можно разбить на две категории. Одни носят характер наставлений и звучат, как пример, следующим образом: «Желаю окончить институт с красным дипломом», «Желаю вам много детей», «Желаю, чтоб в нашей семье всегда царили мир и взаимопонимание». Другие менее полезны, поскольку не задают вектор действий, зато куда приятнее для получателя ввиду отсутствия необходимости как-то за их исполнение отвечать: «Желаю мирного неба над головой», «Желаю 360 солнечных дней в году», «Желаю любви».

Я не решил еще вопрос с классификацией самого частого и важного пожелания — здоровья. С одной стороны, было бы нечестно преуменьшать значение утренних зарядок и вечерних пробежек, с другой, никто не отменял птичьего гриппа и маршрутных такси.

Куда проще с пожеланием счастья.

Соотношение в рабочем коллективе числа мальчиков и числа девочек на уровне 1:3 является оптимальным ровно до тех пор, пока не требуется отнести в архив на другом этаже очередные двадцать коробок с документами.